Тлен, Укбар, Орбис Терциус

ХОРХЕ ЛУИС БОРХЕС

САД РАСХОДЯЩИХСЯ ТРОПОК

Вступление

Семь произведений, составляющих эту книжку, не требуют особенных объяснений. Седьмой рассказ («Сад расходящихся тропок») — это детектив, читатели которого окажутся очевидцами совершения злодеяния, также проследят за всеми приготовлениями к нему. План правонарушителя не будет укрыт от читателя, но, как мне кажется, и не будет им понят Тлен, Укбар, Орбис Терциус прямо до последних строчек. Другие рассказы написаны в жанре фантастики. Одному из их — «Лотерея в Вавилоне» — не чужд грех символизма. Что касается «Вавилонской библиотеки», то я не 1-ый создатель этого сюжета. Тем, кому увлекательны его история и предыстория, я могу предложить обратиться к одной из страничек 50 девятого номера журнальчика «Юг», где перечислены Тлен, Укбар, Орбис Терциус настолько несходные имена: Левкипп и Лассвиц, Льюис Кэрролл и Аристотель… В рассказе «В кругу развалин» нереально все; в «Пьере Менаре, создателе „Дон Кихота“» принципиально то, что внушает его главный герой. Перечень произведений, которые я ему приписываю, не слишком-то занимателен, но он совсем не произволен: это некоторая диаграмма истории Тлен, Укбар, Орбис Терциус его разума.

Труд составителя толстых книжек, труд того, кто должен растянуть на 500 страничек идея, полное устное изложение которой занимает считанные минутки, тяжкий и изматывающий, сродни безрассудному бреду. Лучше поступить последующим образом: сделать вид, что эти толстые книжки уже написаны, и предложить читателю их резюме, некий комментарий к этим Тлен, Укбар, Орбис Терциус текстам. Так поступил Карлейль в «Sartor Resartus», так же — Батлер в «The Fair Haven»[1]. Несовершенство этих произведений заключается в том, что они — тоже книжки, при всем этом никак более вторичные, чем все другие. Будучи более удобным, более бесталантным и поболее ленивым, я предпочел создавать комменты и примечания Тлен, Укбар, Орбис Терциус к воображаемым книжкам. Таковы «Тлён, Укбар, Орбис Терциус» и «Анализ творчества Герберта Куэйна».

Х. Л. Б.

Тлен, Укбар, Орбис Терциус

I

Открытием Укбара я должен сочетанию зеркала и энциклопедии. Зеркало тревожно мелькало в глубине коридора в дачном доме на улице Гаона в Рамос-Мехиа; энциклопедия обманчиво именуется The Anglo-American Cyclopaedia[2](New-york, 1917) и Тлен, Укбар, Орбис Терциус представляет собою буквальную, но запоздалую перепечатку Encyclopaedia Britannica[3]1902 года. Дело было лет 5 тому вспять. В тот вечер у меня ужинал Биой Касарес, и мы засиделись, увлеченные спором о том, как лучше написать роман от первого лица, где рассказчик о каких-либо событиях умалчивал бы либо искажал бы их и Тлен, Укбар, Орбис Терциус впадал во всяческие противоречия, которые позволили бы неким — очень немногим — читателям угадать жестокую либо очевидную подоплеку. Из далекого конца коридора за нами следило зеркало. Мы нашли (поздней ночкой подобные открытия неминуемы), что в зеркалах есть что-то стршное. Тогда Биой Касарес вспомнил, что один из ересиархов Тлен, Укбар, Орбис Терциус Укбара заявил: зеркала и совокупление отвратны, ибо множат количество людей. Я спросил об источнике этого достопамятного изречения, и он ответил, что оно написано в The Anglo-American Cyclopaedia, в статье об Укбаре. В нашем доме (который мы сняли с меблировкой) был экземпляр этого издания. На последних страничках тома XXVI мы Тлен, Укбар, Орбис Терциус отыскали статью об Упсале; на первых страничках тома XXVII — статью об «Урало-алтайских языках», но ни одного слова об Укбаре. Биой, немного смущенный, взял тома указателя. Зря подбирал он все мыслимые транскрипции: Укбар, Угбар, Оокбар, Оукбар… Перед уходом он мне произнес, что это какая-то область в Ираке либо в Тлен, Укбар, Орбис Терциус Малой Азии. Признаюсь, я кивнул утвердительно, с чувством некой неловкости. Мне подумалось, что эта нигде не значащаяся страна и этот безымянный ересиарх были импровизированной выдумкой, которою Биой из скромности желал оправдать свою фразу. Бесплодное разглядывание 1-го из атласов Юстуса Пертеса укрепило мои подозрения.

На другой денек Биой позвонил мне Тлен, Укбар, Орбис Терциус из Буэнос-Айреса. Он произнес, что у него перед очами статья об Укбаре в XXVI томе Энциклопедии. Имени ересиарха там нет, но есть изложение его учения, сформулированное практически в тех же словах, какими он его передал, хотя, может быть, с литературной точки зрения наименее удачное. Он произнес: «Copulation and mirrors Тлен, Укбар, Орбис Терциус are abominable»[4]. Текст Энциклопедии говорил: «Для 1-го из этих гностиков видимый мир был иллюзией либо (что поточнее) некоторым софизмом. Зеркала и деторождение ненавистны (mirrors and fatherhood are hateful), ибо множат и распространяют существующее». Я совсем от всей души произнес, что желал бы узреть эту статью.

Через некоторое Тлен, Укбар, Орбис Терциус количество дней Биой ее принес. Это меня изумило — ведь в подробнейших картографических указателях «Erdkunde»[5]Риттера не было и намека на заглавие «Укбар». Принесенный Биоем том был вправду томом XXVI Anglo-American Cyclopaedia. На суперобпожке и на корешке порядковые слова были те же (Тор — Уpc), что и в нашем экземпляре, но Тлен, Укбар, Орбис Терциус заместо 917 страничек было 921. На этих-то дополнительных 4 страничках и находилась статья об Укбаре, не предусмотренная (как читатель наверное сообразил) словником. Потом мы установили, что никаких других различий меж томами нет. Оба (как я, кажется, уже гласил) — перепечатка десятого тома Encyclopaedia Britannica. Собственный экземпляр Биой заполучил на аукционе Тлен, Укбар, Орбис Терциус.

Мы пристально прочитали статью. Упомянутая Биоем фраза была, пожалуй, единственным, что там поражало. Все прочее казалось очень достоверным, было по стилю полностью в духе этого издания и (что естественно) скучно. Перечитывая, мы нашли за этой строгостью слога существенную неопределенность. Из 14-ти упомянутых в географической части заглавий мы нашли только три — Хорасан, Армения Тлен, Укбар, Орбис Терциус, Эрзерум, — как-то двусмысленно включенные в текст. Из имен исторических — только одно: обманщика и колдуна Смердиса, приведенное быстрее в смысле метафорическом. В статье будто бы указывались границы Укбара, но опорные пункты назывались какие-то неведомые — реки да кратеры да горные цепи этой же области. Например, мы прочли, что Тлен, Укбар, Орбис Терциус на южной границе размещены низменность Цаи-Хальдун и дельта реки Акса и что на островах этой дельты водятся одичавшие лошадки. Это значилось на страничке 918. Из исторического раздела (страничка 920) мы узнали, что вследствие религиозных преследований в тринадцатом веке правоверные прятались на островах, где до сего времени сохранились их обелиски Тлен, Укбар, Орбис Терциус и часто попадаются их каменные зеркала. Раздел «Язык и литература» был маленький. Одно завлекало внимание: там говорилось, что литература Укбара имела умопомрачительный нрав и что тамошние эпопеи и легенды никогда не отражали реальность, но обрисовывали воображаемые страны Млехнас и Тлен… В библиографии перечислялись четыре книжки, которых мы до сего времени не Тлен, Укбар, Орбис Терциус нашли, хотя 3-я из их — Сайлэс Хейзлем, «History of the Land Called Uqbar»[6], 1874 — числится в каталогах книжной лавки Бернарда Куорича[7]. 1-ая в перечне «Lesbare und lesenwerthe Bemerkungen uber das Land Ugbar in Klein Asien»[8]имеет дату 1641 год и написана Иоганном Валентином Андрее. Факт, не лишенный энтузиазма: пару Тлен, Укбар, Орбис Терциус лет спустя я внезапно повстречал это имя у Де Куинси («Writings»[9], том тринадцатый) и вызнал, что оно принадлежит германскому богослову, который сначала XVII века обрисовал измышленную общину розенкрейцеров — потом основанную другими по эталону, сделанному его воображением.

В тот же вечер мы направились в Национальную библиотеку. Напрасно ворошили атласы Тлен, Укбар, Орбис Терциус, сборники, ежегодники географических обществ, воспоминания путников и историков — никто никогда не бывал в Укбаре. В общем указателе энциклопедии Бьоя это заглавие также не фигурировало. На последующий денек Карлос Мастронарди (которому я сказал об этой истории) приметил в книжной лавке Корриентеса и Талькауано темные, позолоченные корни «Anglo-American Cyclopaedia»… Он зашел в Тлен, Укбар, Орбис Терциус лавку и спросил том XXVI. Очевидно, там не было и намека на Укбар.

II

Какое-то слабенькое, все более угасающее воспоминание о Герберте Эше, инженере, служившем на Южной стальной дороге, еще сохраняется в гостинице в Адроге, посреди буйной жимолости и в надуманной глубине зеркал. При жизни он, как многие Тлен, Укбар, Орбис Терциус британцы, вел существование практически призрачное; после погибели он уже не призрак даже, которым был ранее. А был он высок, худощав, с редчайшей прямоугольной, когда-то рыжеватой бородой и, как я понимаю, бездетный вдовец. Через каждые пару лет ездил в Великобританию посмотреть там (сужу по фотографиям, которые он нам Тлен, Укбар, Орбис Терциус демонстрировал) на солнечные часы и группу дубов. Мой отец с ним сдружился (это, пожалуй, очень очень сказано), и дружба у их была полностью британская — из числа тех, что начинаются с отказа от доверительных признаний, а скоро обходятся и без диалога. Они обменивались книжками и газетами, нередко сражались в шахматы, но Тлен, Укбар, Орбис Терциус молчком… Я вспоминаю его в коридоре отеля, с математической книжкой в руке, глядящим: на неподражаемые краски неба. Как-то под вечер мы заговорили о двенадцатеричной системе счисления (в какой двенадцать обозначается через 10). Эш произнес, что он как раз работает над перерасчетом каких-либо двенадцатеричных таблиц в шестидесятеричные (в каких шестьдесят обозначается Тлен, Укбар, Орбис Терциус через 10). Он прибавил, что работу эту ему заказал один норвежец в Риу-Гранди-ду-Сул. Восемь лет были мы знакомы, и он никогда не упомянул, что бывал в тех местах… Мы побеседовали о пастушеской жизни, о «капангах»[10], о бразильской этимологии слова «гаучо», которое другие старики на востоке Тлен, Укбар, Орбис Терциус еще произносят «гаучо», и — да простит меня Бог! — о двенадцатеричных функциях не было больше ни слова. В сентябре 1937 года (нас тогда в отеле не было) Герберт Эш скончался от разрыва аневризмы. За некоторое количество дней до погибели он получил из Бразилии запечатанный и проштемпелеванный пакет. Это была книжка ин-октаво Тлен, Укбар, Орбис Терциус. Эш оставил ее в баре, где — много месяцев спустя — я ее нашел. Я стал ее перелистывать и вдруг ощутил легкое головокружение — свое изумление я не стану обрисовывать, ибо идет речь не о моих эмоциях, а об Укбаре и Тлене и Орбис Терциус.

Как учит ислам, в некоторую Тлен, Укбар, Орбис Терциус ночь, которая зовется Ночь Ночей, распахиваются настежь потаенные врата небес и вода в кувшинах становится слаще; доведись мне узреть эти распахнутые врата, я бы не ощутил того, что ощутил в этот вечер. Книжка была на британском, 1001 страничка. На желтоватом кожаном корешке я прочитал любопытную надпись, которая повторялась на суперобложке: «A Тлен, Укбар, Орбис Терциус First Encyclopaedia of Tlen, vol. XI. Hlaer to Jangr»[11]. Год и место издания не указаны. На первой страничке и на листке папиросной бумаги, прикрывавшем одну из цветных таблиц, написан голубой овал со последующей надписью: «Orbis Tertius»[12].

Прошло уже два года с того времени, как в томе некоей пиратски изданной Тлен, Укбар, Орбис Терциус энциклопедии я нашел короткое описание измышленной страны, — сейчас случай подарил мне нечто более ценное и трудоемкое. Сейчас я держал в руках широкий, методически составленный раздел со всей историей целой неизвестной планетки, с ее архитектурой и распрями, со ужасами ее мифологии и звуками ее языков, с ее властителями и Тлен, Укбар, Орбис Терциус морями, с ее минералами и птицами и рыбами, с ее алгеброй и огнем, с ее богословскими и метафизическими контроверсиями. Все изложено верно, связно, без тени намерения учить либо пародийности.

В Одиннадцатом Томе, о котором я рассказываю, есть отсылка к предшествующим и следующим томам. Нестор Ибарра в статье в «N Тлен, Укбар, Орбис Терциус. R. F.»[13], ставшей уже традиционной, опровергает существование этих других томов; Эсекиель Мартинес Эстрада и Дрие ла Рошель опровергли — и, возможно, с полным фуррором — его сомнения. Но факт, что покамест самые усердные розыски ничего не дают. Зря мы перевернули библиотеки обеих Америк и Европы.

Альфонсо Рейес, утомившись от этих дополнительных Тлен, Укбар, Орбис Терциус трудов детективного характеристики, предлагает всем сообща приняться за дело воссоздания многих недостающих пухлых томов: ex ungue leon em[14]. Полушутя-полусерьезно он подсчитал, что здесь хватит 1-го поколения «тленистов». Этот смелый вывод возвращает нас к основному вопросу: кто изобретатели Тлена? Множественное число тут нужно, так как догадка об одном изобретателе — таком нескончаемом Тлен, Укбар, Орбис Терциус Лейбнице, трудившемся во мраке неизвестности и скромности, — была единогласно отвергнута. Вероятней всего, этот brave new world[15]— создание потаенного общества астрологов, биологов, инженеров, метафизиков, поэтов, химиков, алгебраистов, моралистов, живописцев, геометров… руководимых неведомым гением. Людей, сведущих в этих разных науках, есть огромное количество, но не много есть способных к вымыслу и Тлен, Укбар, Орбис Терциус еще меньше способных подчинить вымысел серьезному периодическому плану. План этот так широк, что толика роли каждого нескончаемо мала. Сначала считали, как будто Тлен — это сплошной хаос, безответственный разгул воображения; сейчас понятно, что это целый мир и что сформулированы, хотя бы за ранее, управляющие им внутренние законы. Кажущиеся противоречия Одиннадцатого Тлен, Укбар, Орбис Терциус Тома — это, могу убедить, краеугольный камень подтверждения существования и других томов — такая очевидная, точная упорядоченность соблюдена в его изложении. Пользующиеся популярностью журнальчики, с извинительным для их увлечением, сделали общим достоянием зоологию и топографию Тлена — думаю, что прозрачные тигры и кровавые башни, пожалуй, не заслуживают неизменного внимания всех людей Тлен, Укбар, Орбис Терциус. Попрошу только пару минут, чтоб выложить концепцию мира в Тлене.

Юм увидел — и это непререкаемо, — что аргументы Беркли не допускают и тени возражения и не внушают и тени уверенности.

Это суждение полностью поистине применительно к нашей земле и полностью неверно применительно к Тлену. Народы той планетки от природы идеалисты. Их Тлен, Укбар, Орбис Терциус язык и производные от языка — религия, литература, метафизика — подразумевают начальный идеализм. Мир для их — не собрание предметов в пространстве, но пестрый ряд отдельных поступков. Для него свойственна временная, а не пространственная последовательность. В предполагаемом Ursprache[16]Тлена, от которого происходят «современные» языки и диалекты, нет существительных, в нем Тлен, Укбар, Орбис Терциус есть безличные глаголы с определениями в виде односложных суффиксов (либо префиксов) с адвербиальным значением. К примеру: нет слова, соответственного слову «луна», но есть глагол, который можно было бы перевести «лунить» либо «лунарить». «Луна поднялась над рекой» звучит «хлер у фанг аксаксаксас мле» либо, переводя слово за словом, «вверх над Тлен, Укбар, Орбис Терциус неизменным течь залунело».

Вышеупомянутое относится к языкам южного полушария. В языках полушария северного (о праязыке которых в Одиннадцатом Томе данных сильно мало) первичной клеточкой является не глагол, а односложное прилагательное. Существительное появляется методом скопления прилагательных. Не молвят «луна», но «воздушное-светлое на темном-круглом» либо «нежном-оранжевом» заместо «неба Тлен, Укбар, Орбис Терциус» либо берут хоть какое другое сочетание. В избранном нами примере сочетания прилагательных соответствуют реальному объекту — но это совсем не непременно. В литературе данного полушария (как в действительности Мейнонга) царствуют предметы безупречные, возникающие и исчезающие в единый миг по просьбе поэтического плана. Время от времени их определяет только одновременность. Есть предметы, состоящие из Тлен, Укбар, Орбис Терциус 2-ух свойств — видимого и слышимого: цвет восхода и отдаленный вопль птицы. Есть состоящие из многих: солнце и вода против груди пловца; смутное розовое свечение за закрытыми веками, чувства человека, отдающегося течению реки либо объятиям сна. Эти объекты 2-ой степени могут сочетаться с другими; при помощи неких аббревиатур весь процесс Тлен, Укбар, Орбис Терциус фактически может быть нескончаем. Есть именитые поэмы из 1-го огромного слова. В этом слове интегрирован сделанный создателем «поэтический объект». Тот факт, что никто не верует в действительность существительных, феноминальным образом приводит к тому, что их число нескончаемо. В языках северного полушария Тлена все есть имена существительные индоевропейских языков — и Тлен, Укбар, Орбис Терциус еще много сверх того.

Можно без преувеличения сказать, что традиционная культура Тлена состоит всего только из одной дисциплины-психологии. Все остальные ей подчинены. Я уже гласил что жители этой планетки понимают мир как ряд ментальных процессов, развертывающихся не в пространстве, а во временной последовательности. Спиноза приписывает собственному Тлен, Укбар, Орбис Терциус безграничному божеству атрибуты протяженности и мышления; в Тлене никто бы не сообразил противопоставления первого (соответствующего только для неких состояний) и второго — являющегося безупречным синонимом космоса. По другому говоря: они не допускают, что нечто пространственное может продолжаться во времени. Зрительное восприятие дыма на горизонте, а потом выгоревшего поля, а потом Тлен, Укбар, Орбис Терциус полупогасшей сигары, причинившей ожог, рассматривается как пример ассоциации мыслях. Этот полный монизм, либо идеализм, делает всякую науку плохой. Чтоб разъяснить (либо найти) некоторый факт, нужно связать его с другим; такая связь, по мнениям обитателей Тлена, является следующим состоянием объекта, которое не может поменять либо объяснить состояние предыдущее. Всякое Тлен, Укбар, Орбис Терциус состояние мозга ни к чему не сводимо: даже обычной факт называния — id est[17]классификации — приводит к искажению. Отсюда можно было бы заключить, что в Тлене невозможны науки и даже просто рассуждение. Феномен состоит в том, что науки есть, и в бессчетном количестве. С философскими учениями происходит то же, что с существительными в Тлен, Укбар, Орбис Терциус северном полушарии. Тот факт, что всякая философия — это заранее диалектическая игра, некоторая Philosophie des Als Ob[18], содействовал умножению систем. Там сотворена пропасть систем самых неописуемых, но с роскошным построением либо сенсационным нравом. Метафизики Тлена не стремятся к правде, ни даже к правдоподобию — они отыскивают поражающего. По их воззрению Тлен, Укбар, Орбис Терциус, метафизика — это ветвь умопомрачительной литературы. Они знают, что всякая система есть не что другое, как подчинение всех качеств мироздания какому-либо одному.

Даже выражение «все аспекты» не годится, ибо подразумевает неосуществимое сочетание мига реального и мигов прошедших. Также неприемлимо и множественное число — «миги прошедшие», — ибо этим вроде бы Тлен, Укбар, Орбис Терциус подразумевается невозможность другого представления…

Одна из философских школ Тлена пришла к отрицанию времени: по ее рассуждению, истинное неопределенно, будущее же реально только как идея о нем в настоящем[19]. Другая школа заявляет, что уже «все время» прошло и наша жизнь — это туманное воспоминание либо отражение — естественно, искаженное и изувеченное — необратимого процесса Тлен, Укбар, Орбис Терциус. Еще одна школа находит, что история мира — а в ней история наших жизней и мелких подробностей наших жизней — записывается некоторым второстепенным богом в сговоре с бесом. Еще одна — что мир можно сопоставить с теми криптограммами, в каких не все знаки наделены значением, и поистине только то, что происходит через каждые Тлен, Укбар, Орбис Терциус триста ночей. Еще одна — что, пока мы спим тут, мы бодрствуем в ином мире, и, таким макаром, каждый человек — это два человека.

Посреди учений Тлена ни одно не вызывало такового шума, как материализм. Некие мыслители определили и его — быстрее пылко, чем ясно, — в порядке некоего феномена Тлен, Укбар, Орбис Терциус. Чтоб легче было осознать сие непостижимое мнение, один ересиарх одиннадцатого века[20]придумал софизм с девятью медными монетами, скандальная слава которого в Тлене сравнима с репутацией элеатских апорий. Есть много версий этого «блестящего рассуждения», в каких указываются разные количества монет и нахождений; привожу самую всераспространенную.

«Во вторник Х проходит по пустынной дороге и Тлен, Укбар, Орбис Терциус теряет девять медных монет. В четверг Y находит на дороге четыре монеты, немного заржавевшие из-за происшедшего в среду дождика. В пятницу Z обнаруживает на дороге три монеты. В ту же пятницу с утра Х находит две монеты в коридоре собственного дома». Ересиарх желал из этой истории Тлен, Укбар, Орбис Терциус прийти к выводу о действительности — id est непрерывности бытия — 9 отысканных монет. Он утверждал: «Абсурдно было бы мыслить, как будто четыре из этих монет не существовали меж вторником и четвергом, три монеты — меж вторником и вечерком пятницы и две — меж вторником и днем пятницы. Разумно же мыслить, что они Тлен, Укбар, Орбис Терциус существовали — хотя бы каким-то затаенным образом, для человека непостижимым, — во все моменты этих 3-х отрезков времени».

Язык Тлена был не подходящ для формулирования этого феномена — большая часть так и не сообразило его. Заступники здравого смысла сначала ограничились тем, что отказались веровать в правдоподобие смешного рассказа. Они говорили, что это-де словесное Тлен, Укбар, Орбис Терциус жульничество, основанное на необыкновенном употреблении 2-ух неологизмов, не закрепленных обычаем и чуждых серьезному логическому рассуждению, а конкретно глаголов «находить» и «терять», заключающих внутри себя предвосхищение основания, ибо они подразумевают тождество первых 9 монет и следующих. Они напоминали, что всякое существительное (человек, монета, четверг, среда, дождик) имеет только метафорическое значение Тлен, Укбар, Орбис Терциус. Изобличалось каверзное описание «слегка заржавевшие из-за происшедшего в среду дождя», где подразумевается то, что нужно обосновать: непрерывность существования 4 монет меж вторником и четвергом. Разъяснилось, что одно дело «подобие» и другое — «тождество», и было сформулировано некоторое reductio ad absurdum[21]или гипотетичный случай, когда девять человек девять ночей Тлен, Укбар, Орбис Терциус попорядку испытывают сильную боль. Разве не несуразно, спрашивали, полагать, что эта боль всегда одна и та же?[22]Говорили, что у ересиарха была только одна побудительная причина — кощунственное намерение приписать божественную категорию «бытия» обыденным монетам — и что он то опровергает множественность, то признает ее. Приводился аргумент: если подобие подразумевает тождество Тлен, Укбар, Орбис Терциус, следовало бы также допустить, что девять монет — это одна-единственная монета.

Неописуемым образом эти опровержения были еще не последними. Через 100 лет после того, как неувязка была сформулирована, мыслитель, более блестящий, чем ересиарх, но принадлежавший к ортодоксальной традиции, высказал очень смелую догадку. В его успешном предположении утверждается, что существует единственный субъект, что Тлен, Укбар, Орбис Терциус неразделимый этот субъект есть каждое из созданий вселенной и что они все сущность органы либо маски божества. Х есть Y и Z. Z находит три монеты, потому что вспоминает, что они потерялись у X; Х обнаруживает две монеты в коридоре, потому что вспоминает что другие уже подобраны… Из Одиннадцатого Тлен, Укбар, Орбис Терциус Тома явствует, что полная победа этого идеалистического пантеизма была обоснована 3-мя основными факторами: 1-ый — омерзение к солипсизму; 2-ой — возможность сохранить психологию как базу наук; 3-ий — возможность сохранить культ богов. Шопенгауэр (страстный и кристально ясный Шопенгауэр) определяет очень близкое учение в первом томе «Parerga und Paralipomena»[23].

Геометрия Тлена состоит Тлен, Укбар, Орбис Терциус из 2-ух немного различающихся дисциплин: зрительной и осязательной. Последняя соответствует нашей геометрии и считается подчиненной по отношению к первой. База зрительной геометрии — не точка, а поверхность. Эта геометрия не знает параллельных линий и заявляет, что человек, перемещаясь, изменяет окружающие его формы. Основой математики Тлена является понятие безграничных чисел. Особенная Тлен, Укбар, Орбис Терциус значимость придается понятиям большего и наименьшего, которые нашими математиками обозначаются при помощи + и –. Арифметики Тлена говорят, что сам процесс счета изменяет количество и превращает его из неопределенного в определенное. Тот факт, что несколько индивидуумов, подсчитывая одно и то же количество, приходят к схожему результату, представляет для психологов пример ассоциации мыслях либо Тлен, Укбар, Орбис Терциус неплохого упражнения памяти. Мы уже знаем, что в Тлене объект зания единствен и вечен.

В литературных обычаях также царствует мысль единственного объекта. Создатель изредка указывается. Нет понятия «плагиат»: разумеется, что все произведения сущность произведения 1-го создателя, вневременного и анонимного. Критика время от времени сочиняет создателей: выбираются два разных произведения Тлен, Укбар, Орбис Терциус — например, «Дао Дэ Цзин» и «Тысяча и одна ночь», — приписывают их одному создателю, а потом радиво определяют психологию этого любопытного homme de lettres[24]… Отличаются от наших также их книжки. Беллетристика разрабатывает единственный сюжет со всеми мыслимыми перестановками. Книжки философского нрава постоянно содержат тезис и антитезис, строго соблюдаемые «про Тлен, Укбар, Орбис Терциус» и «контра» хоть какого учения. Книжка, в какой нет ее антикниги, считается незавершенной.

Многие века идеализма не преминули воздействовать на действительность. В самых старых областях Тлена нередки случаи удвоения потерянных предметов. Два человека отыскивают карандаш; 1-ый находит и ничего не гласит; 2-ой находит другой карандаш, более реальный, но Тлен, Укбар, Орбис Терциус более соответственный его ожиданиям. Эти вторичные предметы именуются «хренир», и они хотя несколько наименее роскошны, зато более комфортны. Еще до недавнешних пор «хрениры» были случайными порождениями рассеянности и забывчивости.

Тяжело поверить, что методическое их создание насчитывает чуть ли 100 лет, но так утверждается в Одиннадцатом Томе. 1-ые пробы были безрезультативны. Но Тлен, Укбар, Орбис Терциус modus operandi заслуживает упоминания. Комендант одной из муниципальных тюрем сказал арестантам, что в древнем русле реки имеются древнейшие захоронения, и посулил свободу тем, кто отыщет чего-нибудть стоящее. За несколько месяцев до начала раскопок их познакомили с фотоснимками того, что они должны отыскать. Эта 1-ая попытка показала, что надежда и Тлен, Укбар, Орбис Терциус алчность могут помешать: после недели работы лопатой и киркой не удалось откопать никакого «хрена», не считая заржавелого колеса, из эры более поздней, чем время опыта. Опыт держали в секрете, а потом повторили в 4 институтах. В 3-х была полная беда, в четвертом же (директор которого в один момент скончался в Тлен, Укбар, Орбис Терциус самом начале раскопок) ученики откопали — либо сделали — золотую маску, старый клинок, две либо три глиняные амфоры и зеленый, увечный торс царя с надписью на груди, которую расшифровать не удалось. Так нашлась непригодность очевидцев, знающих про экспериментальный нрав поисков… Изыскания в массовом масштабе создают предметы с противоречивыми Тлен, Укбар, Орбис Терциус качествами; предпочтение сейчас отдается раскопкам личным, даже импровизированным. Методическая разработка «хрениров» (сказано в Одиннадцатом Томе) сослужила археологам бесценную службу: она позволила скрашивать и даже изменять прошедшее, которое сейчас более пластично и послушливо, чем будущее. Любознательный факт: в «хренирах» 2-ой и третьей степени — другими словами «хренирах», производных от другого «хрена», и Тлен, Укбар, Орбис Терциус «хренирах», производных от «хрена» «хрена», — отмечается усиление искажений начального «хрена»; «хрениры» пятой степени практически подобны ему; «хрениры» девятой степени можно перепутать со 2-ой; а в «хренирах» одиннадцатой степени наблюдается чистота линий, которой нет у оригиналов. Процесс здесь повторяющийся: в «хрене» двенадцатой степени уже начинается ухудшение. Более изумителен и чист по форме Тлен, Укбар, Орбис Терциус, чем хоть какой «хрен», время от времени бывает «ур» — предмет, произведенный внушением, объект, извлеченный из небытия надеждой. Прекрасная золотая маска, о которой я гласил, — броский тому пример.

Вещи в Тлене умножаются, но у их также есть тенденция блекнуть и утрачивать детали, когда люди про их запамятывают Тлен, Укбар, Орбис Терциус. Традиционный пример — порог, существовавший, пока на него ступал некоторый нищий, и исчезнувший из виду, когда тот погиб.

Бывало, какие-нибудь птицы либо лошадка выручали от исчезновения развалины амфитеатра.

Сальто-Ориенталъ, 1940 Постскриптум, 1947. Я привожу вышеизложенную статью в том виде, в каком она была написана в «Антологии умопомрачительной литературы» в 1940 году, без сокращений Тлен, Укбар, Орбис Терциус, не считая нескольких метафор и собственного рода шуточного заключения, которое сейчас звучит легкомысленно. Столько событий вышло с тех пор!.. Ограничусь коротким их списком.

В марте 1941-го в книжке Хинтона, принадлежавшей Герберту Эшу, было найдено написанное от руки письмо Гуннара Эрфьорда. На конверте стоял почтовый штемпель Оуро-Прето; в письме стопроцентно Тлен, Укбар, Орбис Терциус разъяснялась потаенна Тлена. Начало этой блестящей истории было положено в некоторый вечер первой половины XVII века не то в Люцерне, не то в Лондоне. Было основано потаенное благосклонное общество (посреди членов которого был Дальгарно, а потом Джордж Беркли) с целью придумать страну. В туманной начальной программке фигурировали «герметические Тлен, Укбар, Орбис Терциус штудии», благотворительность и каббала. К этому преждевременному периоду относится любознательная книжка Андрее. После пары лет совещаний и подготовительных обобщений члены общества поняли, что для проигрывания целой страны не хватит 1-го поколения. Они решили, что любой из входящих в общество должен избрать для себя ученика для продолжения дела. Такая «наследственная» система Тлен, Укбар, Орбис Терциус оказалась действенной: после 2-ух веков гонений братство возродилось в Америке. В 1824 году в Мемфисе (штат Теннесси) один из участников заводит разговор с миллионером-аскетом Эзрой Бакли. Тот с неким презрением дает ему высказаться — и высмеивает скромность их плана. Бакли гласит, что в Америке несуразно сочинять страну, и Тлен, Укбар, Орбис Терциус предложил придумать планетку. К этой превосходной идее он прибавил вторую, плод собственного нигилизма[25]: непременно хранить огромный план в тайне. В то время как раз были выпущены 20 томов Encyclopaedia Britannica; Бакли предлагает сделать методическую энциклопедию измышленной планетки. Пусть для себя обрисовывают сколько желают золотоносные горные хребты, судоходные реки, луга с Тлен, Укбар, Орбис Терциус быками и бизонами, тех негров, общественные дома и баксы, но с одним условием: «Это произведение не вступит в альянс с обманщиком Иисусом Христом». Бакли не веровал в Бога, но желал обосновать несуществующему Богу, что смертные люди способны сделать целый мир. Бакли погиб от яда в Батон-Руж в 1828 году; в 1914 году Тлен, Укбар, Орбис Терциус общество вручает своим сотрудникам — а их было триста — последний том Первой энциклопедии Тлена. Издание это потаенное: составляющие его 40 томов (самое потрясающее сочинение, когда-либо затеянное людьми) должны были послужить основой для другого, более подробного, написанного уже не на британском языке, но на одном из языков Тлена. Этот Тлен, Укбар, Орбис Терциус обзор призрачного мира за ранее и был назван Orbis Tertius, и одним из его умеренных демиургов был Герберт Эш — или как агент Гуннара Эрфьорда, или как член общества. То, что он получил экземпляр Одиннадцатого Тома, будто бы подкрепляет 2-ое предположение. Ну а другие тома?

В 1942 году действия разыгрались одно за Тлен, Укбар, Орбис Терциус другим. С особой четкостью вспоминается мне одно из первых, и, по-моему, я частично ощутил его пророческий нрав. Вышло оно в коттедже на улице Лаприда напротив светлого, высочайшего, выходившего на запад балкона.

Княгиня де Фосиньи Люсенж получила из Пуатье свою серебряную посуду. Из широких недр ящика, усыпанного зарубежными печатями, появлялись Тлен, Укбар, Орбис Терциус роскошные недвижные вещи: серебро из Утрехта и Парижа угловатой геральдической фауной, самовар. Посреди всего этого живой, маленькой дрожью спящей птицы загадочно трепетал компас. Княгиня не признала его своим. Голубая стрелка устремлялась к магнитному полюсу, железный корпус был выпуклый, буковкы на его округлости соответствовали одному из алфавитов Тлен, Укбар, Орбис Терциус Тлена. Таково было 1-ое вторжение умопомрачительного мира в мир реальный. Странно-тревожное совпадение сделало меня очевидцем и второго варианта. Он произошел несколько месяцев спустя в харчевне 1-го бразильца в Кучилья-Негра. Аморим и я ворачивались из Санта-Аны. Разлив реки Такуарембо вынудил нас испытать (и терпеть) тамошнее примитивное радушие.

Владелец Тлен, Укбар, Орбис Терциус поставил для нас скрипучие кровати в большой комнате, загроможденной бочками и винными мехами. Мы улеглись, но до самого рассвета не давал нам заснуть опьяненный сосед за стеной, который то длительно и вычурно бранился, то, завывая, распевал милонги — точнее, одну милонгу. Мы, естественно, причисляли эти нестихавшие крики действию жгучей тростниковой водки нашего Тлен, Укбар, Орбис Терциус владельца… На заре соседа отыскали в коридоре мертвым. Его осиплый глас ввел нас в заблуждение — то был юный юноша. Из пояса запивохи выпало несколько монет и конус из блестящего металла поперечником в игральную кость.

Зря некий мальчуган пробовал подобрать этот конус. Его с трудом поднял взрослый мужик. Я пару Тлен, Укбар, Орбис Терциус минут подержал его на ладошки; вспоминаю, что тяжесть была нестерпимая, и, когда конус забрали, чувство ее еще продолжалось какое-то время. Вспоминаю также верно очерченный кружок — след, оставшийся на ладошки. Небольшой предмет таковой неописуемой тяжести вызывал противное чувство омерзения и ужаса. Один из местных предложил кинуть его в их Тлен, Укбар, Орбис Терциус резвую реку. За несколько песо Аморим его заполучил. О мертвом никто ничего не знал, не считая того, что он «с границ». Эти мелкие, тяжеленные конусы (из металла, на земле неведомого) являются знаками божества в неких религиях Тлена.

Тут я заканчиваю лично меня касающуюся часть повествования. Остальное живет Тлен, Укбар, Орбис Терциус в памяти (если не в надеждах либо ужасах) всех моих читателей. Довольно только напомнить либо именовать последующие факты — в самых коротких словах, которые вместительная всеобщая память может дополнить и развить. В 1944 году некто, изучавший газету «The American» (Нэшвилл, штат Теннесси), нашел в библиотеке Мемфиса все 40 томов Первой энциклопедии Тлена Тлен, Укбар, Орбис Терциус. До сегодняшнего денька длится спор, было ли то открытие случайное либо же с соизволения правителей все еще туманного Orbis Tertius. Правдоподобнее 2-ое.

Некие неописуемые утверждения Одиннадцатого Тома (к примеру, размножение «хрениров») в мемфисском экземпляре опущены либо смягчены, можно представить, что эти исправления внесены согласно с планом изобразить мир, который Тлен, Укбар, Орбис Терциус бы не был очень уж несовместим с миром реальным. Рассеивание предметов из Тлена по различным странам, видимо, должно было окончить этот план[26]… Факт, что глобальная печать подняла неописуемый шум вокруг «находки». Учебники, антологии, короткие изложения, четкие переводы, авторизованные и пиратские перепечатки Величайшего Произведения Людей наводнили и продолжают наводнять Тлен, Укбар, Орбис Терциус земной шар.

Практически сразу действительность стала уступать в различных пт. Правда, она жаждала уступить. 10 лет тому вспять довольно было хоть какого симметричного построения с видимостью порядка — диалектического материализма, антисемитизма, нацизма, — чтоб зачаровать людей. Как не поддаться очарованию Тлена, подробной и тривиальной картине упорядоченной планетки? Никчемно возражать, что ведь действительность тоже упорядочена Тлен, Укбар, Орбис Терциус. Да, может быть, но упорядочена-то она согласно законам божественным — даю перевод: законам беспощадным, которые нам никогда не постигнуть. Тлен — даже если это лабиринт, зато лабиринт, выдуманный людьми, лабиринт, предназначенный для того, чтоб в нем разбирались люди.

Контакты с Тленом и привычка к нему разложили наш мир. Очарованное стройностью Тлен, Укбар, Орбис Терциус, население земли больше запамятывает, что это стройность плана шахматистов, а не ангелов. Уже просочился в школы «первоначальный язык» (гипотетичный) Тлена, уже преподавание гармонической (и полной волнующих эпизодов) истории Тлена заслонило ту историю, которая владычествовала над моим детством; уже в памяти людей фиктивное прошедшее теснит другое, о котором мы Тлен, Укбар, Орбис Терциус ничего с уверенностью не знаем — даже того, что оно лживо. Произошли перемены в нумизматике, в фармакологии и археологии. Думаю, что и биологию, и арифметику также ждут перевоплощения… Рассеянная по земному шару династия ученых одиночек изменила лик земли. Их дело длится. Если наши пророчества реализуются, то лет через 100 кто-либо Тлен, Укбар, Орбис Терциус увидит 100 томов 2-ой энциклопедии Тлена. Тогда пропадут с нашей планетки британский, и французский, и испанский языки. Мир станет Тленом. Мне это все равно. В тихом убежище отеля в Адроге я занимаюсь обработкой переложения в духе Кеведо (печатать его я не собираюсь) «Погребальной урны» Брауна.


to-est-u-lva-gumileva-vse-taki-est-kakaya-to-sverhsposobnost-7-glava.html
to-est-v-sovershenii-prestupleniya-predusmotrennogo-p-d-ch-2-st-105-uk-rf.html
to-i-remont-avtotransporta-referat.html